Суд неправых - Страница 2


К оглавлению

2

– Сколько человек знали о том, что эксперт выбрал этих двоих?

– Ему мы сказали, что об этом знали только Шефер и Альдини.

– А на самом деле?

– Девять человек, – мрачно ответил Джордж. – Девять человек, включая Лоусона и меня.

– Значит, искать нужно среди этих людей.

– Меня тоже проверять? – криво усмехнулся Джордж.

– Не задавай глупых вопросов, – жестко ответил пожилой мужчина. – Или ты до сих пор ничего не понимаешь? В истории нашего клуба еще не было подобной катастрофы. Кто-то приказал убрать биржевого брокера в Нью-Йорке, вышел на других брокеров, а сразу после получения информации убрал Мартинеса и Гальярдо. Это системный кризис, Джордж. Пока мы благодушно заседали и были уверены, что наш Бильдербергский клуб – самая закрытая организация в мире, самый мощный интеллектуальный штаб, опора западной цивилизации, негласное мировое правительство, как еще нас там называли журналисты, оказалось, что мы просто не готовы к такому вызову. Кто-то решил перехватить инициативу и нанести нам сильный удар. Мне уже много лет, Джордж. И я хочу знать, кто нанес нам этот удар.

– Мы подключили лучших специалистов, каких только смогли найти. Расследование ведут самые известные криминалисты Бельгии и Испании. Им помогают специальные агенты ФБР. Вмешался даже Интерпол, проводя собственное расследование.

– Тогда нужно объявить в газетах, что мы ищем убийцу, привлечь еще журналистов, полицейских из всех стран Европы. Одного эксперта, который умело проводил расследование, вы отстранили от этого дела, а ста ненужным людям уже рассказали о наших поисках. Ты действительно считаешь, что поступил правильно?

– Я получил согласие членов Совета, – напомнил Джордж, – из пяти членов Совета трое живут в Европе. Простите, но мы не хотели вас беспокоить.

Он не сказал про возраст, но это было очевидно. Прилетевшему в Лондон бывшему государственному деятелю Соединенных Штатов было уже под девяносто. Другому члену Совета и основателю клуба – девяносто восемь. Правда, остальные члены были гораздо моложе. Члену королевского дома европейской страны, недавно отошедшей от дел, было семьдесят пять, а бывшему руководителю одной из европейских стран – только семьдесят. С последними двумя Джордж, очевидно, и консультировался, прозрачно намекая, что не хотел беспокоить двух престарелых руководителей клуба. Этот намек не понравился американцу.

– Мы пока еще принимаем решение консолидированно, – сухо напомнил он, – я понимаю твое нетерпение, ты моложе всех нас. Но так нельзя. Про нас и без того пишут различные небылицы. Я беседовал с остальными членами Совета. Ты обговаривал все свои решения в общих чертах, не вдаваясь в подробности.

– Возможно, я поспешил, – согласился Джордж, – но речь шла о безопасности нашего клуба.

– И теперь мы ничего не знаем, – подвел неутешительный итог бывший государственный деятель.

– Девять человек, – напомнил Джордж, – полагаю, что мы проверим каждого. Включая и меня.

– Ты – последний, кого бы я проверял, – неожиданно произнес старик.

Джордж несколько удивленно посмотрел на него, покачал головой, и его губы тронула легкая усмешка:

– Спасибо за такое доверие. Я могу узнать почему?

– Ты самый молодой из нас и самый амбициозный. Ты прекрасно знаешь, что члены нашего клуба контролируют больше восьмидесяти процентов денег всего мира. И тебе вряд ли хочется рушить систему, при которой ты в своем непозволительно молодом возрасте являешься членом Совета такого сообщества. Именно поэтому ты так боишься любой огласки, любой непредсказуемости. Я скажу тебе еще. Самый большой консерватор из нас пятерых – именно ты, Джордж. Так как тебе более других нужно сохранение нашего клуба и его функционирование. В мечтах ты уже видишь себя во главе клуба, когда уйдут все эти старики. Разве я не прав?

– Это комплимент или предупреждение? – спросил Джордж.

– И то, и другое. Не торопись отправлять нас в ад, мы еще успеем проторить туда дорожку. И не принимай таких поспешных решений. Другим членам Совета, находящимся в Европе, ты обрисовал все в общих чертах, сообщив, что беспокоишься о безопасности нашего клуба. Нам ты повторил эту белиберду и убрал эксперта Дронго, которого мы приглашали на расследование.

Джордж молчал, понимая, что его собеседник прав. Но он был твердо уверен в том, что поступил правильно. Дальнейшее расследование могло привести эксперта к абсолютно непредсказуемым результатам, которые могли повредить репутации Бильдербергского клуба. Не говоря уже о том, что стало бы известно и о двух погибших банкирах, принимавших участие в последнем заседании клуба.

– Возможно, в ваших словах есть истина, – негромко признался он, – но я думал прежде всего о репутации нашего клуба. И о восьмидесяти с лишним процентах денег, которые мы контролируем. Если кто-то решил бросить нам вызов, то необязательно, чтобы об этом узнали все. Мы сами обязаны справиться с нашим системным кризисом.

– И ты полагаешь, что можешь справиться?

– Я полагаю, что обязан это сделать, – гордо поднял голову Джордж.

– Кто эти люди? Девять человек?

– Ваш покорный слуга, профессор Лоусон, работавший с экспертом, руководитель службы безопасности Шефер, возглавляющий наш секретариат Альдини и помощник Шефера, выполнявшая его поручения, госпожа Манчини.

– Кто еще? Ты назвал мне только пять человек. А остальные четверо?

– Вы, – не сумел сдержать своей усмешки Джордж, – и остальные четверо членов Совета, каждому из которых я лично перезвонил, назвав эти фамилии.

2