Суд неправых - Страница 46


К оглавлению

46

– Но подобное отношение накладывает отпечаток и на историческое мышление, и на возможное сотрудничество с другими странами, носителями другой идеи, – подчеркнул Дронго.

– Чем именно вам не нравится мое историческое мышление? – спросил Политик. – Можете говорить откровенно. Мне интересно будет вас выслушать.

– Я обратил внимание, как вы несколько раз указывали, что в обеих мировых войнах вина России была слишком очевидной. Позвольте с вами не согласиться.

– Почему? Разве исторические факты противоречат моим утверждениям? В Первую мировую войну Россия вступила из-за Сербии, считая миссию защиты православия своей исторической задачей. А ведь нужно было понять и позицию Австрии, когда сербский националист убивает Франца-Фердинанда и его беременную супругу. Правивший больше шестидесяти лет Франц-Иосиф к этому времени потерял свою жену, заколотую террористом, своего брата, императора Мексики, расстрелянного повстанцами, и своего сына, застрелившегося вместе со своей любовницей в Майерлинге. Можете себе представить его состояние, когда он узнал об убийстве наследника престола и его беременной жены! Немцы, разумеется, поддержали австрийцев, а французы с англичанами – русских. И мировая война вспыхнула на просторах всей Европы.

– Противоречия между Германией и странами Антанты, особенно в экономическом плане, вы оставляете в стороне? – уточнил Дронго.

– Не оставляю. Но считаю, что еще была возможность переговоров. Однако Россия пошла до конца в своем стремлении защитить балканские народы, что она демонстрировала на протяжении всего девятнадцатого века. В двадцать восьмом году на стороне России выступили западные страны, когда нужно было освобождать Грецию, и русские войска дошли почти до Стамбула. Затем, в середине пятидесятых, Европу возмутила откровенно проимперская политика России и ее ультиматумы, которые она выдвигала слабой Турции. Тогда вся Европа солидарно пришла на помощь Турции. Если помните, Англия, Франция и Сардинское королевство. Пруссия, Австрия и Швеция тоже резко осудили подобное поведение России. Потом, в семьдесят восьмом, я говорю о прошлом веке, Россия снова пришла на помощь балканским народам, и ее войска во второй раз дошли почти до Стамбула. Если бы не противодействие западных держав, столица Османской империи пала бы под ударами передовых отрядов русской армии. Подписанный в Сан-Стефано договор сотворил из Болгарии второго жандарма на Балканах, сделав ее самой большой страной в этой части света. В России считали, что именно болгары, обязанные своим освобождением русской армии, будут самым надежным союзником. Как вам известно, Берлинским договором территория Болгарии была значительно урезана. Самое поразительное, что в обеих мировых войнах Болгария выступала на стороне противников России, – напомнил Политик. – Но подобная имперская политика продолжалась уже и в двадцатом веке.

– Германия провоцировала страны Антанты на войну, считая, что снова достаточно быстро разгромит Францию, – напомнил Дронго, – и сумеет вытеснить из европейской политики Англию. Я уже не говорю о Второй мировой войне, где вы снова считаете одной из виноватых сторон Россию.

– Безусловно. Сталин прекрасно понимал, что, подписывая августовские соглашения с Гитлером о разделе Европы, он провоцирует большую войну. Они ведь просто разделили сферы влияния в Восточной Европе, договорившись о разделе Польши, присоединении Прибалтики и Бессарабии. И вы считаете это нормальным?

– Сталин просто перенаправил удар с Востока на Запад, – возразил Дронго, – он переиграл западных политиков, оказался умнее и дальновиднее. Ведь было очевидно, что рано или поздно Гитлер нападет на Советский Союз. Собственно, «Майн Кампф» был уже настольной книгой для миллионов арийцев. Нужно было искать пространство на Востоке, истреблять славян, как недочеловеков, и уничтожать коммунизм. Западные державы тоже пытались перевести вектор нападения на Восток, но Сталину удалось их переиграть. И выиграть два года для укрепления армии. Уже после Сталинграда стало ясно, что немцы обречены. Хотя было понятно и во время этой битвы, когда на флангах располагались итальянские и румынские части. У Германии просто не осталось ни резервов, ни человеческих ресурсов. Во время Курской битвы преимущество Советской армии было более чем подавляющим по всем показателям. Германия была обречена еще в сорок третьем году. И это несомненная заслуга Сталина как политика, сумевшего переиграть западных коллег.

– Но сделавшего войну неизбежной, – вставил Политик, – и подписавшего абсолютно немыслимый в демократических государствах пакт Риббентропа – Молотова.

– Но это не помешало таким выдающимся политикам, как Рузвельт и Черчилль, пойти на сотрудничество со Сталиным, – напомнил Дронго.

– В политике иногда бывают подобные кульбиты, – вздохнул его собеседник, – враг моего врага – мой друг. Вспомните, как мы в семидесятые годы начали укреплять наши отношения с Китаем. Это вызвало буквально истерику в московских коридорах. Теперь примерно то же самое делают уже современные российские политики. Их показательная дружба с Китаем направлена острием против Соединенных Штатов, в этом мы можем не сомневаться. Я вижу, вы действительно неплохо изучили мою биографию и мои работы. Впервые встречаю сыщика, так интересующегося историей.

– Когда речь идет о вашем клубе и вашем противостоянии с масонами, невольно приходится вспоминать историю, – улыбнулся – Дронго.

– Наше основное противоречие очевидно, – напомнил ему Политик. – Мы, конечно, не являемся мировым правительством, но не скрываем, что изо всех сил поддерживаем стабильность существования традиционной объединенной Европы и ее союза с Америкой. Мы поддерживаем финансовую политику ведущих государств мира, координируем наши усилия, пытаемся избежать глобальной финансовой рецессии. При этом глобализация и консолидация – наши главные цели на современном этапе, тогда как наши оппоненты пытаются решать локальные задачи, иногда даже выдавливая американцев из Европы и чересчур увлекаясь строительством нового континента, которое очевидно буксует.

46